Пример 1. Город на семи холмах с разбитыми дорогами
Мой родной город — Бежецк Тверской области. Ему 900 лет, он стоит на семи холмах как маленький Рим. Здесь родились поэты Гумилёв и Ахматова писали стихи. Но сейчас город выглядит печально: дороги разбиты, заводы закрыты, молодёжь уезжает. В центре стоит красивейший собор XVIII века, а вокруг него — ямы, которых не видели ремонта 20 лет. Тем не менее, я люблю этот город. Здесь живут невероятно душевные люди, которые помнят историю. Моя бабушка работала на кожевенном заводе — теперь там руины. Я хочу, чтобы Бежецк снова стал городом поэтов, а не городом уехавших. Поэтому каждый мой проект — про возвращение жизни в малые города.

Пример 2. Город контрастов: дореволюционный центр и серые спальные районы
Я родился в Саранске. Официально — столица Мордовии, современный город с технопарком и хоккейным дворцом. Но для меня Саранск — это запах лип на Советской улице и вечно грязный фонтан в моём дворе. В центре — отреставрированные купеческие дома, а за 15 минут езды — посёлок Ялга, где люди живут без горячей воды. Мой город научил меня видеть контрасты: соседний подъезд может быть богатым, а твой — разваливаться. Именно это подтолкнуло меня идти в общественную деятельность. Я не хочу, чтобы красивая картинка для туристов закрывала реальные проблемы людей. Саранск прекрасен — храмы, широкие улицы, дешёвый общественный транспорт. Но он станет по-настоящему родным, когда исчезнут бараки и очереди в поликлиниках.

Пример 3. Деревня, которая выживает вопреки
Мой родной «город» — это деревня Лопатки с населением 200 человек. Школа закрылась 5 лет назад, магазин работает 3 дня в неделю, дорога до райцентра занимает час по грейдеру. Но это моя родина. Я помню, как бегал босиком по росе, как пахло сеном и как дед водил меня на пруд ловить карасей. Сейчас большинство домов стоят пустые, окна заколочены. Те, кто остался — бабушки и несколько семей, которые держат хозяйство. Я мог бы уехать и забыть, но каждый раз, когда приезжаю на каникулы, вижу этих стариков. Они не просят помощи, но им некому починить крыльцо или привезти хлеб. Моя миссия — сделать так, чтобы деревня не умерла. Не надо асфальта, не надо торговых центров. Нужен фельдшер и автобус два раза в день.

Пример 4. Промышленный гигант, переживающий второе рождение
Череповец. Если вы не знаете — это город металлургов, серое небо и запах сероводорода по утрам. Многие называют его «самым грязным городом России». Но для меня это город сильных людей. Мой отец 30 лет проработал на «Северстали», его руки в шрамах, но он ни разу не пожаловался. В 1990-е завод еле выжил, город стоял на ушах — зарплаты не платили по полгода. А сейчас Череповец меняется: строят парки, чистит реку Шексну, ставят датчики загрязнения воздуха. Конечно, дышать всё ещё тяжело. Но я горжусь тем, что мой город не сдался. Я хочу, чтобы дети металлургов дышали чистым воздухом и не уезжали в Москву. Для этого нужно меньше бюрократии и больше зелёных зон.

Пример 5. Провинциальный уют и тотальное равнодушие властей
Мой город — Кашин. Туристическая жемчужина Тверской области, знаменитая своей кашинской водкой и купеческими особняками. В выходные сюда приезжают на «выходные» москвичи. Но жить здесь тяжело. Зарплата врача — 25 тысяч рублей. Детская поликлиника — в здании 1950-х с дырявой крышей. Молодые мамы в очереди к педиатру обсуждают не прививки, а то, как съехать отсюда. Я вырос в Кашине, знаю каждую трещину на тротуаре возле гостиницы «Волга». Я обожаю этот город за его тишину, за рассветы на набережной, за пряничные домики. Но я ненавижу то, что чиновники видят в Кашине только донора туристического налога, а не место, где живут люди. Моя мечта — чтобы кашинцы не бежали, а оставались и гордились своим домом.

Пример 6. Город, который построили нефтяники
Я из Когалыма. Это город посреди болот и тайги, построенный нефтяниками в 1980-х. Здесь минус 50 зимой — норма. Но люди здесь особенные: суровые, надёжные, привыкшие работать. Мой дед приехал по комсомольской путёвке бурить скважины, он до сих пор не уехал. Когалым молодой, у него нет 200-летней истории, зато есть аллея с современными скульптурами и Ледовый дворец, которым позавидует любой областной центр. Проблема: город строился как временный посёлок, поэтому до сих пор есть дома без горячей воды (в 2025 году, Карл!). А ещё — здесь скучно подросткам: один кинотеатр на 60 тысяч жителей. Игровая площадка — одна на спальный район. Я хочу, чтобы дети нефтяников не убегали в большие города, а могли самореализоваться здесь. Поэтому я вкладываю свои силы в социальные проекты именно дома.

Пример 7. Краснодар — город счастья и пробок
Краснодар официально признан «городом счастья». И правда, здесь красиво, зелено, тысячи кафе, много солнца. Люди улыбаются и носят шорты даже в ноябре. Но я вижу и другую сторону: город задыхается в пробках, цены на жильё взлетели до небес, а инфраструктура не поспевает за ростом населения. За 5 лет население выросло на 200 тысяч, а школ построили всего 2. В моём классе 35 человек — учитель физики нас не выучит просто физически. Я люблю Краснодар за его энергию, запах магнолий и «Кубанский хор». Но я вижу, как мигранты строят хаотично многоэтажки без парковок и детсадов. Если бы я был депутатом, я бы заставил застройщиков платить за школы, а не просто пихать свечки друг к другу. Краснодар заслуживает быть удобным, а не просто красивым.

Пример 8. Тула: пряники, оружие и умирающие окраины
Тула — город трех брендов: пряник, самовар, оружейный завод. Центр вылизали к юбилеям: Тульский кремль сверкает, набережная одна из лучших в России. Но проедьте 20 минут на автобусе до Пролетарского района — и вы попадёте в 1990-е: разбитые футбольные коробки, магазины типа «Продукты 24 часа» с битыми витринами. Я родился в таком районе. Мои друзья детства сейчас кто в тюрьме, кто в Москве курьером. Мне повезло — я вырвался, но у меня болит сердце за тех, кто остался. Мой родной город — это не кремль и не набережная. Это двор, где я научился играть в футбол камнем вместо мяча. Я хочу, чтобы у тульских окраин появилось будущее.